Педоистерия и Новый Мировой Порядок

[snowman]

Третьей женой музыканта Джерри Ли Льюиса стала его двоюродная сестра Мира Гэйл Браун (Myra Gale Brown), которой на тот момент было 13 лет



Впервые Джерри женился в возрасте пятнадцати лет на дочери священника. По протекции тестя он был зачислен в Юго-Западный библейский институт в Техасе. Льюис неплохо учился и легко заучивал огромные куски из Библии, но все свободное время проводил в ночных клубах Далласа. Джерри был отчислен из института через три месяца из-за того, что сыграл своим однокашникам композицию «My God Is Real» в стиле буги-вуги.




«В молодости я не был таким уж большим охотником до женского пола, как обо мне рассказывают. Хоть иногда я и отпускал тормоза. Зов природы, ничего не поделаешь», — Льюис расплывается в довольной ухмылке. Но Джерри только прикидывается простачком — о его любовных похождениях можно написать целую книгу. Самой скандальной выходкой Льюиса стал роман с его тринадцатилетней кузиной Майрой Гейл Браун, дочкой басиста Джея Брауна.
К тому времени Льюис был уже дважды женат и имел ребенка. «Тогда мне было на все плевать, — вспоминает Льюис. — В том числе и на общественное мнение! Я записал несколько отличных хитов и мог позволить себе поступать так, как мне хочется. Меня просили не распространяться насчет связи с Майрой. Но все это ерунда. Я был бы лицемером, если бы скрыл это».
Газеты узнали о связи Льюиса с несовершеннолетней девочкой, когда тот был на гастролях в Великобритании. Разразился скандал. Вернувшись домой в США, Джерри обнаружил, что от него отвернулись все: продюсеры, музыканты, организаторы концертов, диджеи музыкальных радиостанций. Тиражи его пластинок стремительно поползли вниз.



Концертный гонорар Джерри с 10 000 долларов скатился до смешной суммы в двести «зеленых». Музыкант был вынужден зарабатывать на жизнь клубными концертами. Растущая популярность английских бит-групп окончательно лишила его доходов. В свои двадцать девять лет Джерри Ли Льюис неожиданно оказался морально устаревшим.
У него было неправильным все: прическа, акцент и даже инструмент. «Несмотря ни на что, у меня остались поклонники, — вспоминает Льюис. — Эти люди по-прежнему ходили на мои концерты, хотя были лишены возможности покупать мои пластинки. Филлипс изъял практически все мои записи из своей дистрибуции. Когда в 1963-м я ушел от него и подписал контракт с Mercury, удача снова повернулась ко мне лицом.
Я продолжал записывать свои любимые рок-н-роллы, расходившиеся миллионными тиражами. Это говорит о том, что Сэм делал что-то не так. Я никогда с ним не судился, хотя Филлипс должен мне миллионы. Он сам это сказал, что должен, в присутствии свидетелей. «И сколько же ты мне недоплатил?» — спросил я у него. «Ну, около восьми миллионов».
Тогда я сказал: «Почему ты не отаешь мне эти деньги, Сэм? Они же мои». «Не хочу видеть, как ты спустишь все на баб, автомобили и идиотские покупки», — ответил он. «То есть ты хочешь сказать, что я не получу ни цента?» — «Да. Тебе придется судиться со мной. Я сделаю все, лишь бы не платить тебе, Джерри». Он оказался настоящим жмотом — ведь мои восемь миллионов были для него восемью центами».
Джерри Ли Льюис



Джерри Ли Льюис. Cобачья радость http://www.rollingstone.ru/music/article/759.html