Педоистерия и Новый Мировой Порядок

[Sentinel]

Пять аргументов против введения в России высшей меры наказания

Бывший журналист, депутат Евгений Примаков, потребовал снять мораторий на смертную казнь после убийства ребенка в Саратове. Отсутствие смертных приговоров (в нашей пенитенциарной традиции — расстрелов) к 2019 году стало последним рудиментом современного мира в нашей жизни. Если в России снова начнут казнить людей, занавес архаики опустится на страну до конца. Вопрос о смертной казни — один из немногих, в котором я готов оппонировать демократии:

даже если большинство граждан поддерживают возвращение смертной казни, это требование аморально и ему нужно противостоять.

Существует пять аргументов против смертной казни, которые действуют независимо, но не противоречат друг другу.

1.

Нельзя исключать судебной ошибки

Первый аргумент сугубо прагматический, он связан с возможностью судебной ошибки. Заключенного, осужденного за преступление, которое он не совершал, можно освободить, а время, проведенное за решеткой, хотя бы отчасти компенсировать извинениями от общества и деньгами. Вернуть человека с того света и извиниться перед ним — не получится. Даже если вы в принципе верите в то, что убийство человека государством может быть морально оправданным, вы должны выступать против смертной казни из-за несовершенства следствия и судебного процесса.

Главный парадокс этой дискуссии вот в чем:

наши сограждане принципиально не верят судам, но верят в смертную казнь.



2.

Связи между смертной казнью и уровнем преступности — не существует

Второй аргумент также отсылает к последствиям смертной казни. Не существует исследований, которые находили бы корреляцию между введением казни и снижением уровня преступности. Единственным последствием смертной казни становится увеличение числа насилия и трупов. На это обычно возражают, что общество не должно содержать преступников, так что казнь имеет экономическую целесообразность. Однако если мы верим в то, что у нас есть моральная обязанность спасти любого человека от голодной смерти, накормив его тарелкой бесплатного супа, то и преступники не могут быть исключением. Мы не спрашиваем утопающего, хорошая ли у него была оценка по поведению в школе, и нет ли у него судимости.

3.

Государство не может уподобляться преступнику

Отсюда вытекает третий аргумент: государство не может вести себя как преступник и уподобляться ему. Каким бы жестоким ни было преступление, справедливым ответом на него может быть только изоляция осужденного. Если преступник — моральный монстр, мы тем более должны быть гуманными к нему, чтобы не быть на него похожими, отличаться от него и в конечном счете иметь право на то, чтобы говорить от лица справедливости.

4.

Жизнь человека — не собственность государств

Четвертый аргумент утверждает, что наша жизнь не является собственностью государства. Жизнь не была дарована нам государством и не может быть отчуждена в его пользу ни при каких обстоятельствах, так что не существует таких ситуаций, в которых смертная казнь оправдана. Каждый из нас может распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению, государство не может лишать жизни никого, и мы не имеем морального права делегировать ему такие полномочия даже в результате демократического референдума.

Смертная казнь — это всегда преступное злоупотребление властью.

5.

Никто не должен выполнять работу палача

Наконец, пятый аргумент связан с тем, что ни один конкретный человек не должен выполнять работу палача. Убийство, санкционированное государством, по своим моральным последствиям ничем не отличается от любого другого убийства. Спросите себя, хотели бы лично вы расстрелять человека, и хотели бы вы жить в обществе тех, кто сделал такой добровольный выбор в качестве профессии?

Удержавшись от возвращения смертной казни сейчас, Россия сохранит шансы на возрождение общества. Это последняя точка, удерживая которую, мы не превращаемся в полных людоедов.


Петр Саруханов / «Новая газета»