Педоистерия и Новый Мировой Порядок

[John1989]

Карамзин, по эпосу которого составлены учебники истории, писал свой эпос, будучи в Германии. И люто-бешенно ненавидя Россию. Равно как и Пётр. Равно как и Никон. Правоверие превратилось в Православие, война между Новгородской и Киевской Русями превратилась в Татаро-Монгольское Иго, великая культура, письменность, книги были сожжены, поруганы и высмеяны, вытравлены. Немцам всегда претило, что их руника пришла от славян. Да только не все слова и звуки они правильно произносили.

[avega]

Ну, дык и я о чём. Не всё то, что сегодня муссируется русофобами - есть истина. Всё небесспорно. И не только немцев бесит изначальная русскость их языка. У литовцев, к примеру, построение предложений тоже сродни славянским правилам. Даже падежные окончания слов роднятся с русскими.

[snowman]

Рубрика "Их нравы"

Секс по-японски: мылоленды, розовые салоны и порно на центральных каналах.

Если вы решитесь слетать в Японию, то сможете не только посмотреть, но и испытать на себе многое из богатого арсенала удовольствий.

Порно.

Порно — интернациональное увлечение. На Западе его покупают в специальных салонах либо оплачивают в интернете с семейной кредитки. На Ближнем Востоке и в большей части Азии добывают подпольно, пользуясь анонимайзерами и P2P-сетями.

В Японии порно смотрят на центральных телеканалах.

Иногда здешние жители выходят полистать порножурналы в ближайшем магазинчике у дома. Самый крупный японский порнобренд выпускает более 1000 фильмов ежемесячно. Это 12 000 фильмов в год. Одна компания за год снимает больше порно, чем среднестатистический человек посмотрит за 10 своих жизней.

Японское порно сразу отличишь от любого другого. Во-первых, оно строже: в прокат не выпустят ролик без замазанных в видеоредакторе половых органов. Во-вторых, среднестатистическому неяпонскому зрителю эти ролики придутся не по душе. В каждом третьем фильме в женщину пытаются запихать осьминога, еще в трети продукции снимаются только актеры возрастом за 70.

Фильмы и журналы с живыми актерами оказались частично вытеснены мультиками. Полки в супермаркетах ломятся от изобилия дисков с хентаем и многотомных изданий манги. Безумные телевизионные ток-шоу сменяются, через небольшую паузу на рекламу, двухчасовыми марафонами мультяшного разврата. В порномультиках выходят за рамки даже самой смелой фантазии: мужчины здесь вовсю используют не по назначению свои дробовики, а женщины ублажают все щупальца пришельцев.

Секс-шопы.

Самый большой в мире секс-шоп, конечно же, находится в Токио. Это семь этажей специализированной продукции, тут есть все, от романтичных анимешных шевелюр до гигантских устрашающих секс-дрелей. Чтобы поставить такую дрель в крошечной японской квартире, придется как минимум пожертвовать шкафом.

Якудза.

Всего в Японии существует более 20 000 заведений, связанных с сексом. Практически все эти места контролирует якудза. Членов якудзы население знает в лицо (единственная гарантированно якудза-фри зона – это традиционные бани, куда парней с татуировками драконов не пускают). В стране нет понятия обыденного гоп-стопа, а бизнес, который крышует мафия, не отстает по уровню обслуживания от остальных престижных компаний сферы услуг.

Проституция.

Официально проституция запрещена, а законы в Японии не нарушают. Откуда тогда берется 20 000 заведений? Все просто: когда японцы пишут законы, они, в отличие от большинства других народов, учитывают особенности менталитета своего населения. Юридически запрещен только традиционный секс. Это значит, что любые нетрадиционные половые акты законом разрешены, отсюда и такое изобилие клубов с нестандартными услугами.

Традиционным же сексом можно заниматься по «частному договору». Если вдруг проститутку поймают на горячем без наличия такой бумаги, ей грозит штраф в 1500 долларов. Это примерно столько, сколько девушка самого низкого пошиба зарабатывает на улице за неделю.

Любовные отели.

Во всех странах мира пытаются отделить работу от личной жизни. В Японии же личная жизнь четко разделяется на семью и приключения на стороне. Для последних существует целая сеть отелей с почасовой оплатой. Цены на компактные номера для экзотического рандеву начинаются с 10 долларов в час. С ростом цены растет и уровень сервиса: электронная доставка еды, плазма на полстены и джакузи. Где еще так приятно скоротать свой обеденный перерыв?

Хостес-клубы.

Офисный планктон — это основная прослойка населения Японии. Среднестатистическому офисному работнику давным-давно надоела скучная жена, монотонные трудовые будни и однообразная жизнь. Специально для таких субъектов функционирует сеть клубов, где приятные девушки за 40 долларов в час обнимут трудягу в белом воротничке, выслушают его сетования на жизнь и за рюмкой горячего саке объяснят, почему несчастный одинокий воин трудоголизма достоин большего.

Места, где случаются события.

Разве можно было назвать свингерские клубы лучше? Попасть в такой можно, если у тебя имеется клубная карта. За вход придется заплатить отдельно, но в результате получается такой себе спортзал романтики. Впереди бар, за ним комнаты для развлечений. Приходишь после работы, находишь себе друзей по интересам и обсуждаешь формат вашего взаимодействия.

Мылоленды.

Мыльные места назвали так потому, что изначально там предоставляли любые услуги, которые основаны на взаимодействии половых органов и мыла. Сегодня в мылолендах куда более широкий ассортимент: как традиционное меню, включая массаж любых частей тела, так и хобби местных, например, сумату — его вы видели в новостях из серии «задержан маньяк, тершийся в метро о молодых японок» и легкую гимнастику пятой точкой на умиротворенном лице клиента.

Розовые салоны.

Отдельный сегмент сферы сексуальных услуг. Если в остальных местах страны могут включать в пакет ролевой минет или что-то специфическое, для клиентов с куда более изощренной фантазией, то в розовых салонах оральная услуга только одна, всем известная, но от этого не менее востребованная. Оплата по времени: 20 минут – 20 долларов. Это одно из немногих мест, куда без всяких проблем пускают иностранцев. Пускают не случайно: здесь работают женщины за 50, которыми, видимо, не жалко и поделиться с гайдзином.

BDSM.

Такие учреждения можно узнать по длинной очереди взбудораженных менеджеров. За непримечательной вывеской скрывается поле боя для любителей самых жестких развлечений, начиная с профессионального связывания — шибари — и заканчивая буккакэ, когда банда японцев весь вечер орошает лицо одной из сотрудниц заведения.

Салоны эстетики.

Различные услуги по заниженным ценам. Здесь работают китаянки и филиппинки, а само место представляет собой секс-дискаунтер. Самая дешевая услуга — массаж простаты.

Комнаты изображений.

Сегодня в мире популярный тренд — квесты в комнатах, решение загадок в тесном пространстве с целью из него выбраться. В Японии пошли дальше и учредили комнаты для секс-квестов. Здесь можно облапать актрис в пространстве, имитирующем загруженное метро, заняться оральным сексом в дорогом автомобиле или просто полежать под воображаемым унитазом со всеми вытекающими последствиями. Отношение к посетителям в комнатах изображений особое: клиентов здесь переодевают в пеленки, выдают соску, а в одной из комнат могут покормить грудью.

Секс-рестораны.

Что сегодня на ужин? Официантки без бюстгальтеров и трусиков. Зеркальные полы. Шеф-повар, который трогает еду реже, чем его трогают посетители. Ну и суши на голом человеке, куда без него.

На что рассчитывать туристу.

Япония — закрытая страна, такие же закрытые и японские развлечения. Мы для японцев чужаки, одинокие гайдзины в этом огражденном мире буйства фантазий. Плюс ко всему 99 % японцев ни слова не понимают по-английски — и вот мы уже отчетливо слышим звук захлопывающейся двери в мир сексуальных открытий Азии.

Но не стоит вешать нос. Некоторые утехи, вроде любовных отелей и мылолендов, доступны и для приезжих. Несколько лет назад начались серьезные послабления в области секс-услуг. Если вы всерьез мечтаете пройти все ступени восточных забав, учите японский – с ним ваши шансы попасть в закрытые заведения существенно возрастут.



http://mtrpl.ru/japan-sex

[snowman]

Уже 324 400 человек подписали петицию об отмене античеловеческого указа об уничтожении продуктов! Друзья присоединяйтесь те кто еще не подписал!

https://www.change.org/p/%D0%BE%D1%8...81%D0%B8%D0%B8

[snowman]

Запретом на презервативы прикрыли возможный медицинский коллапс

Высказывание Онищенко затмило проблему закупок серьезного оборудования для больниц

Новость о возможном запрете закупок импортных презервативов взбудоражила даже доселе самых терпеливых россиян. Скорее даже, наверное, не сама новость, а тот откровенный цинизм, с которым она была преподнесена.

Бывший главный санврач, а ныне помощник председателя правительства Геннадий Онищенко заявил, что отказ от госзакупок иностранных презервативов поможет улучшить демографическую ситуацию в стране, заставит россиян быть дисциплинированнее в половой жизни, а к здоровью презервативы «вообще никакого отношения не имеют». То есть заболевания, передающееся половым путем, СПИД (в мае глава Федерального центра по борьбе со СПИДом Вадим Покровский заявил, что ситуация с распространением ВИЧ в России достигла уровня национальной катастрофы), аборты — все это не имеет отношения к здоровью! И это говорит врач, причем не просто врач, а главный санитарный врач страны, хоть и бывший...

Одиозное высказывание Онищенко несколько заслонило тот факт, что, помимо презервативов, в список возможных запретов войдут высокотехнологичные медицинские изделия — рентгеновские аппараты, ультразвуковые сканеры, аппараты искусственной вентиляции легких, инкубаторы для новорожденных, дефибрилляторы, ортопедическая обувь, алмазные стоматологические головки, протезы, а также костыли, бинты и многое другое. Вся эта продукция, возможно, используется не столь массово, как презервативы, но по тем, кому она необходима, то есть по людям с проблемами здоровья, будет нанесен огромный удар.

Нас утешают тем, что закупки по всем этим позициям будут запрещены лишь при наличии аналогичных предложений от российских, армянских, белорусских и казахских производителей. Но даже такие нехитрые изделия, как презервативы, сильно различаются по качеству в зависимости от производителя. Как объяснила нам специалист по контрацепции, презервативы европейского и американского производства соответствуют международным стандартам качества, более высоким, чем отечественный ГОСТ, принятый еще в 1981 году.

Что уж говорить о высокотехнологичных изделиях! Спросите любого человека с ограниченными возможностями — и он вам скажет, что отечественные и импортные протезы отличаются, как небо и земля. То же касается инвалидных кресел и многого, многого другого. От качества медицинской аппаратуры напрямую зависит, выздоровеет ли больной, будет ли жить долго и счастливо. Именно поэтому сильные мира сего — нашего, российского мира — предпочитают лечиться за рубежом.

Заверения же, что запрет импортного медоборудования даст толчок нашему собственному производству, которое разовьется и начнет выпускать продукцию не хуже иностранной, звучат так же цинично. Далеко не все доживут до этого обещанного светлого времени.

Но самое главное — в современном мире высоких технологий одна страна, даже самая развитая, не может производить все самостоятельно. Зайдите в любую клинику или на любой промышленный объект в любой стране Запада. И вы услышите: это оборудование нам поставляет Япония, это — Германия, а это — США. Есть специализация, есть отрасли, где первые позиции занимают разные государства. И они снабжают тем, что делают лучше, остальной мир.

Поэтому любые предложения все делать самим — абсурд.

Хотя Онищенко, наверное, скажет, что плохая медицина заставит граждан ответственнее относиться к своему здоровью и поспособствует естественному отбору...

Справка «МК»

«Госзакупки презервативов осуществляют центры профилактики и борьбы со СПИДом, а также больницы и медицинские центры (они используются при некоторых диагностических исследованиях)».
Ирина Селиверстова

http://www.mk.ru/social/2015/08/05/z...y-kollaps.html

[snowman]

[snowman]

[snowman]

Города будущего

[snowman]

"Смерть пармезана" стала в России песней

Стихотворение российского поэта Орлуши (Андрея Орлова) "Смерть пармезана" об уничтожении санкционных продуктов положили на музыку.

Автором музыки и исполнителем стал Заза Заалишвили.

"Не мог удержаться... и спел на актуальную тему санкций российских властей "Смерть пармезана" на слова Орлуши. Исполнил Заза Заалишвили", — написал Заалишвили в соцсети Facook.

Как сообщалось, с начала исполнения указа президента РФ Владимира Путина относительно борьбы с продуктами, которые подпадают под российские санкции, было уничтожено почти 350 тонн продукции.

СМЕРТЬ ПАРМЕЗАНА

Там вдали за рекой жарко печи горят,
Пограничникам грозным не спится,
Но, не зная о том, пармезанский отряд
Продвигался к российской границе.

Шли лосось и сыры, был не слышен их шаг,
Шли не в ногу, без шуток и песен,
Чтоб не выследил враг, применяя собак,
Впереди шла рокфорная плесень.

Они шли, заграничные сняв ярлыки,
Документы подделав, как надо,
Вдруг вдали у реки замелькали штыки,
Это - Сельхознадзора засада.

Дети Альп, Пиреней, Барселон и Лозанн
Строй нарушили пеший и конный,
Но бесстрашный седой пожилой пармезан
Первым встал в боевую колонну.

Оглядевши свою камамберную рать,
Улыбнулся светло и лучисто
И воскликнул: "Не страшно в бою помирать
Итальянскому контрабандисту!"

И в жестокий последний решительный бой
Понеслась санкционная тонна,
Иберийский хамон вдруг воспрял головой,
Хоть и нет головы у хамона.

А враги уже близко, в полшаге от нас,
Вот уже на потеху ютьюба
Слева врезались в палки копчёных колбас
Пограничников острые зубы.

Справа к бою готов полк голландских цветов,
Их на свадьбе в Бурятии ждали,
Только этих цветов не дождётся никто,
Всех в жестоком бою порубали.

В маасдамах наделали новеньких дыр,
Хоть и так они были дырявы,
- Умираю за мир! - прокричал один сыр
В животе пожиральцев халявы.

- Не дождётся продуктов российский народ,
Уничтожить их всех без разбора! -
Возвестил фуагрою измазанный рот
Представителя Сельхознадзора.

Но нахмурил вдруг брови чиновник-пузан,
Доложил ему кто-то несмело:
От расправы ушёл пожилой пармезан
И радистка его, Моцарелла.

Самый зоркий боец на берёзу залез,
Оглядел всё биноклем по кругу,
Чтоб найти пармезана, срубили весь лес.
В общем, взяли - его и подругу.

Пытку тёркой, ножами без слов перенёс
(от природы сыры - молчаливы),
Лишь в конце на последний ответил вопрос,
Улыбнувшись без страха брезгливо:

- Что спросили? Как я бы хотел умереть?
Не от рук тех, кто мозгом контужен.
Я хочу, чтоб могла бы меня натереть
Старушонка на нищенский ужин!

Передам, что хамон передать вам просил,
Чтобы вы там, в Кремле, рассказали:
Он мечтал, чтоб его волонтёр подносил
Всем бомжам на Казанском вокзале!

Возмутился чиновник: - "Ты что! Боже мой!
Мы своих не меняем позиций!"
Он отрезал от сыра кусочек домой
И отдал его в руки убийцам.

- Жаль, что вашим от вас уже некуда бечь… -
Так сказал пармезан перед смертью,
И с улыбкой шагнул в разожжённую печь,
Не просивши пощады, поверьте.

Мы от голода, стужи, тюрьмы и сумы
По традиции не зарекались,
А вдали за рекой поднимались дымы,
На границе продукты сжигались…

Российский поэт, оппозиционер Андрей Орлов написал на злобу дня.

[snowman]

Шведская модель дегуманизации, или Как правильно делать жизнь людей невыносимой

или как "левые солидарны с консервативными правыми"

Западное общество может использовать российских законодателей в качестве прибора, при помощи которого можно безошибочно определять, какие начинания хороши, а какие нет. Если российские законодатели пытаются что-то копировать — будь то законы об ограничении интернета или «война с наркотиками» — это обязательно нечто неправовое, репрессивное, ведущее к умножению насилия и социальных проблем.
Нынче до российского законодателя дошла мода на «шведскую модель» борьбы с проституцией — спустя 16 лет после принятия аналогичной в Швеции. Штрафовать клиентов предложил Олег Михеев, депутат госдумы от «Справедливой России» (это очень некачественная российская пародия на социал-демократию). Но мы все-таки в России и ввести такие прогрессивные меры без духовных скреп никак не можем, — поэтому женатых клиентов предлагают штрафовать сильнее, чем холостых.

Для начала важное отступление: обсуждение темы нужно начинать со смены терминологии. Слово «проститутка» изначально задает негативные психологические рамки, к тому же применяется и для обозначения всех тех, кто занимается деятельностью, сопряженной с продажей совести — вроде депутатов Государственной думы или журналистов «Первого канала». Поэтому данное занятие (по крайней мере, в рамках публичной дискуссии) лучше именовать секс-работой, а его представительниц секс-работницами (в женском роде так как, несмотря на наличие мужчин и трансгендеров, женщин в этой сфере все-таки больше). Такую терминологию предпочитают профсоюзы (да-да, такие есть, и их много). Этот термин можно встретить во многих серьезных исследованиях по теме (что характерно, публикации отстаивающие запретительную политику, напротив, предпочитают дегуманизирующий термин «проституция»).

Так вот, война с рынком секс-услуг — превосходный пример того, куда именно ведет дорога, вымощенная благими намерениями, и как рычаги государственного регулирования, созданные под предлогом защиты людей, становятся механизмами насилия над теми, кого они якобы призваны защищать. Наконец, это еще и пример того, как интересы наиболее архаичной части общества могут совпадать с интересами тех, кто провозглашает борьбу за прогресс и права человека.

Секс-услуги традиционно подвергаются атаке с двух сторон — так называемых прогибиционистов (от слова «запрет») и так называемых аболиционистов (от слова «освобождение»). Первые принадлежат к правоконсервативному лагерю, вторые — к социал-демократическому.

Первыми являются старые-добрые религиозные фундаменталисты. Они утверждают будто секс-услуги разрушают институт семьи, ломают моральные устои и гнут духовные скрепы. Тогда как позиция «освободителей» заключается в освобождении секс-работниц из лап сутенеров и прочих эксплуататоров. Религиозные моралисты в современном мире доживают последние дни в заповедниках вроде американского библейского пояса, вымирая под гнетом инбридинга и интернета. Зато позиция аболиционистов, напротив, набирает популярность.

Но шутка в том, что в случае с секс-услугами эти две, казалось бы, враждебные силы лоббируют примерно одинаковые меры. Традиционной моделью борьбы за нравственность является криминализация самих секс-работниц и третьих лиц (менеджеры, владельцы публичных домов, охранники и т.д.). Аболиционисты же являются сторонниками «шведской модели», которая действует по принципу «борьбы со спросом» — отказывается от криминализации секс-работниц, криминализируя вместо этого клиентов (и снова третьих лиц).

На практике часто выходит так, что, вводя законы новые и прогрессивные, никто не думает отменять старые. В итоге криминализированы оказываются и клиенты, и секс-работницы. Так случилось в Южной Корее, Италии, Шотландии и некоторых штатах США (часто законы сформулированы так, что карают не за сами секс-услуги, а за появление секс-работниц в публичных местах, — но по факту это именно криминализация секс-работы). В Южной Корее и США представители власти решают чего «заслуживает» секс-работница — наказания или реабилитации.



Демонстрация секс-работниц в Брюсселе за полную декриминализацию (красный зонтик — символ объединения секс-работниц Европы)

Долой эксплуатацию, менеджмент и безопасность

В деле криминализации «третьих лиц» солидарны обе модели — против этих самых лиц направлены как консервативные, так и прогрессивные законы. Под «третьими лицами» в первую очередь подразумеваются сутенеры. В массовой культуре давно укоренился образ жестокого сутенера, который беспощадно эксплуатирует несчастных девушек. Очевидно, что встречаются и такие экземпляры. Как встречаются на свете иные примеры злоупотребления властью — скажем, тоталитарные государства. Однако это не повод утверждать, будто все государства на свете являются тоталитарными.

Тем временем, сутенерство имеет простое экономическое происхождение — издержки самостоятельного поиска клиентов, ценообразования и прочей организации процесса должны быть выше, чем доля, которая отдается сутенеру. В исследовании Садхира Венкатеша, социолога Колумбийского университета (изложено в «Суперфрикономике»), проводился анализ двух групп чикагских секс-работниц — одни работали с сутенерами, другие без. При этом первые, несмотря на то, что отдавали около 25% заработков, в остатке получали больше вторых — тоже примерно на четверть: сутенеры просто добивались для них более высоких цен, не говоря уже об экономии времени (там же авторы сравнили эффективность работы сутенеров с работой риэлторов и выяснили, что сутенеры приносят подопечным гораздо больше пользы).

Помимо сутенеров-менеджеров, в сфере секс-услуг также задействовано множество других профессий — охранники, водители и прочие. Всего этого обслуживающего персонала стремится лишить секс-работниц как традиционная, так и «шведская» модель. И что же должны делать секс-работницы в этом случае? Самостоятельно искать клиентов, передвигаться по ночному городу и главное — оставаться наедине с клиентами, не имея возможности вызвать охрану. Очевидно, что все это заставит их соглашаться на меньшую цену и сделает легкой добычей для грабителей и насильников.

Вот российская история о том, чем отличается работа в салоне от работы на трассе:

«Заказы были часто в бани, ещё в гостиницы, на квартиры же реже, но тоже были. Когда нас привозили, то сначала заходил охранник и, если всё было в порядке и ничего не вызывало подозрений, то заводили нас. Меня взяли на первом же заказе, охранник сказал: «с почином!». И признаюсь честно, я получила огромное удовольствие от работы, хоть и говорят, что проститутки симулируют то, что им хорошо и что они испытывают оргазм. Возможно, но у меня было всё взаправду. Пусть грех, пусть, но мне работа стала доставлять удовольствие. В первую ночь я была на 5 или 6 заказах, все в бане. На одном из заказов мужик снимал обёртки с пятисотых купюр и пачками бросал их в бассейн, мы же с одной из девчонок прыгали в бассейн и собирали мокрые купюры. Когда настало утро и нам выдали зарплату, я была приятно удивлена своему заработку. Ведь помимо заработанных денег у меня было 40 000 только чаевых. Конечно, могу сказать, что я просто полюбила эту работу. …
Были случаи, когда подъезжает красивая, дорогая машина, из неё выскакивает молодой человек и пытается втащить девушку силой внутрь, при этом избивая, как мужика. Меня лично пытался такой молодой и очень сильный парень втащить, усадить в машину, но так как я упиралась, он бил меня просто как боксёр на ринге. Моя подруга, наблюдая всё это, бегала вокруг и орала. Когда парень понял, что я не дам себя посадить в машину, он отшвырнул меня со всей силы, так, что я улетела на другой край тротуара, прыгнул в машину и уехал. Я же сидела на асфальте, так как у меня было разбито всё лицо, лилась кровь из носа, были разбиты губы. Короче, внешний вид был подпорчен».

Кому выгоднее всего, чтобы секс-работницы не имели менеджеров и охраны? Вот этому молодому человеку из красивой, дорогой машины. А все, кто поддерживает уголовную ответственность «третьих лиц», являются лоббистами его интересов.



Демонстрация секс-работниц во Франции против криминализации клиентов. Надпись на плакате: «Проститутка без клиентов ищет работу в правительстве».

Шведская модель: хотели как лучше, а получилось как всегда

Главная особенность «шведской модели» — криминализация клиентов. В теории она подразумевает, будто, сократив спрос, можно сократить предложение — мол, тогда преступные эксплуататоры (о них выше) лишатся прибыли и перестанут втягивать несчастных женщин в это порочное занятие. Потому что секс-работа якобы всегда основана насилии и принуждении.

Но на практике выходит иначе. Сократилось ли в Швеции количество секс-работниц — доподлинно никому неизвестно (попросту нет достоверных данных ни «до»», ни «после»). Известно лишь, что секс-работниц стало меньше на улицах. По этому поводу они иронизируют в интервью: работать на улицах и раньше желающих было немного, у нас в Швеции вообще-то холодно!

Криминализация клиентов действительно может снизить спрос — многие боятся штрафов и публичного унижения. Однако предложение при этом не снижается — по той простой причине, что, вопреки представлениям законодателей, большинство секс-работниц не стремятся менять профессию. Первым делом шведская полиция столкнулась с трудностью сбора доказательств для обвинения в суде — «освобожденные» секс-работницы взяли моду выгораживать эксплуататоров-клиентов, заявляя под присягой, что все было бесплатно и по любви (в итоге полиция стала подходить к процессу сбора доказательств творчески — с видеокамерой в руках).

Реальным итогом стало то, что секс-работницы вынуждены вступать в жесткую конкурентную борьбу за клиентов. Делать это можно несколькими способами: занимаясь демпингом (сбивая цену) или же соглашаясь оказывать сомнительные услуги — в первую очередь, секс без презерватива. Так, например, в Южной Корее массажные салоны (скрытые бордели) опасаются держать у себя презервативы, дабы не попасть под подозрение полиции. И, в целом, запретительные меры в этой стране привели к распространению венерических заболеваний.

При этом секс-работницам сложно работать дома — законопослушные арендодатели выгонят, испугавшись попасть под закон о сутенерстве. И с оживленных улиц они тоже вынуждены уходить, дабы обслуживать напуганных полицией клиентов подальше от людских глаз и хорошо контролируемых полицией районов — за что грабители и маньяки могут сказать апологетам «шведской модели» отдельное спасибо.

Криминализация отпугивает наиболее платежеспособных и законопослушных клиентов, оставляя склонных к риску, агрессии и просто пьяных (которым в другом случае бы просто отказали). Жаловаться на них в полицию также не спешат — в силу боязни потерять и так уже оскудевшую клиентскую базу. Например, в шотландском городе Эдинбурге после введения криминализации клиентов в 2006 году количество сообщений о нападениях на секс-работниц за год увеличилось вдвое (126 против 66). В канадском Монреале в 2001 году после кампании по криминализации клиентов, случился всплеск насилия в отношении секс-работниц.

Несложно догадаться, что чем менее обеспечена секс-работница, чем сложнее ей найти другие занятие — и тем большее она страдает от этого сокращения клиентской базы. Многое из изложенного подтверждается, например, в этом большом исследовании, сравнивающим политику Швеции и Нидерландов. Авторы пришли к выводу, что «шведская модель» сильнее всего бьет по наименее защищенным уличным секс-работницам, загоняет отрасль в подполье и повышает общую степень опасности данного занятия. Спасибо, позаботились.

Интересный момент — столкнувшись самым настоящим, а не выдуманным, сексуальным рабством, клиент уже вряд ли пойдет сообщать в полицию, где его самого могут отправить под суд. О том, что собирать доказательства в делах, связанных с реальным насилием, стало сложнее, сообщает Министерство юстиции Норвегии.

Несмотря на провозглашаемый гуманизм, поборники «шведской модели» часто не имеют ничего против наказания секс-работницы, если та упорствует и отказывается принимать предписанную ей роль жертвы. Об этом рассказывают сами шведские секс-работницы в интервью, подтверждая многое из того, что изложено выше. Там же описаны интересные случаи, когда из двух секс-работниц, живущих вместе, одну назначают «сутенером», а вторую «жертвой» — зато раскрываемость растет.

Но что насчет настоящего сексуального рабства, международной торговли людьми, жестоких сутенеров из модных пронзительных кинофильмов? Несомненно, это есть в реальности. Но проблема в том, что о подлинных масштабах данных явлений мало информации. Профессор социологии университета Джорджа Вашингтона изучил сотни академических статей посвященных проблеме торговли людьми (human trafficking) и пришел к выводу, что лишь некоторые из них содержат достоверные данные, а большинство просто ссылается на данные государственных и международных организаций, которые не приводят никаких источников (похоже, они просто используют определение Конвенции ООН, согласно которому, любое «вовлечение» в секс-работу является работорговлей, даже при условии согласия вовлекаемого лица!). Профессор утверждает, что для реального изучения проблемы нужно проводить больше исследований на микроуровне.

Но кому нужны эти исследования на микроуровне и локализация реального насилия, когда можно бороться с мировым злом, сидя на белом коне? Пользоваться удобными широкими определениями и без лишней нервотрепки гоняться за клиентами.



Один из плакатов кампании “Turn off the blue light”, запущенной ирландскими секс-работницами в ответ на прогибиционистскую кампанию “Turn off the red light”

Новое как хорошо забытое старое

Таким образом, становится понятно, почему «шведская модель» вызывает восторг и одобрение не только у аболиционистов, но также и у прогибиционистов-консерваторов. Несмотря на отсутствие формального наказания для самих секс-работниц, «шведская модель» делает их жизнь невыносимой гораздо эффективнее, чем модель традиционная. Штрафы и прочие наказания для секс-работниц оказываются избыточны, когда государство выдавливает их в подполье, где им приходится обслуживать за копейки опасных клиентов с риском подцепить ВИЧ и легко стать добычей именно таких криминальных сутенеров, каких показывают в кино. Затем подобные трагические истории широко тиражируются — именно в качестве аргумента, что нужно еще больше «шведской модели». Потрясающая логика.

Важен также психологический аспект. Как выглядит страшный сон консерватора? Когда ранее стигматизированные социальные группы признают равными «приличным людям». Традиционная мораль помещает секс-работниц в низшую касту, отношение к которой должно содержать смесь сожаления и брезгливости (чего больше — по настроению). Легализация оскорбляет моралиста в лучших чувствах — надо же, уравняли это с его «нормальной работой». Мораль, которая стоит за «шведской моделью», также дегуманизирует секс-работниц, только подходит к делу с другого конца — путем «насильственной виктимизации», отказывая им в праве считаться полноценными людьми через фиксацию в роли жертвы, лишение дееспособности и свободы воли.

Например, в этой комплиментарной «шведской модели» публикации отмечают, что степень стигматизации секс-работы в шведском обществе только усилилась. И преподносят это в качестве положительного факта («Чтобы другим неповадно было!») — это говорит кое-что о логике сторонников «шведской модели».

Если вдуматься, консерваторы и освободители идентичны не только в плане последствий, но и в плане мотивов. В одном случае догматизм осуждает секс вне брачного контракта, в другом царит догма «проституция — это всегда насилие». Итогом являются попытки подогнать живую ткань реальности под мертвые догмы — искоренив «разврат» или «эксплуатацию», построить идеальное общество. При этом игнорируются объективные экономические законы, согласно которым живут реальные люди, что в итоге приводит к страданию этих самых людей. А конечными бенефициарами облагораживающей мир политики становятся бандиты (как обычные, так и в форме).

О том, что большинство секс-работниц занимается этой работой по доброй воле, свидетельствует множество фактов. Об этом говорят международные и европейские организации секс-работниц, выступающие за декриминализацию всех сторон своей работы с цифрами и фактами наперевес. Секс-работницы проводят демонстрации и кампании в соцсетях, пишут книги. Но раз реальность противоречит непреложной догме о том, что проститутка всегда является жертвой (если проститутка возражает, см. пункт первый), ее можно легко игнорировать. Но было бы наивно думать, будто все публичные апологеты «шведской модели» — лишь идеалисты, балансирующие на грани идиотизма.

Международные организации выделяют огромные суммы на борьбу с «торговлей людьми» и «сексуальной эксплуатацией», гранты перераспределяются в пользу носителей единственно правильной точки зрения, а образ сексуально эксплуатируемой женщины в искусстве в своей сентиментально-маркетинговой эффективности уступает разве что верной собаке Хатико. И как тут не появиться пламенным активистам, честным исследователям, актуальным художникам?

http://r-e-e-d.com/sex-workers/